Маргарита Бурсевич - Логово серого волка [СИ]

— Раз уж мужчины сегодня забыли, что такое галантность, представлюсь сама. Я Катрин Муар.

Она ждала ответа, хоть по глазам было видно, что давить она не будет. И если я промолчу, то лезть в душу не станет. Именно это и заставило пойти навстречу.

— Ромашка, — кивнула я.

И тут как-то вдруг подумалось, что я не могу добавить фамилию к своему имени. Вот что такое «безродная». Это не то, когда ты не можешь припомнить среди родственников богатых и знаменитых. Это когда ты не можешь причислить себя к клану, роду или семье, когда ты ничья.

Моя заминка не осталась без внимания, но Катрин не заботил мой статус, и она продолжила беседу.

— Необычное имя, — склонила она голову набок.

— Да, знаю, — я свела брови домиком и криво улыбнулась.

Поддержанная мной инициатива воодушевила ее, и она, забыв о других участниках застолья, переключила все свое внимание на меня.

— А, правда, что ты ведьма? — вопрос был задан с такой непосредственностью и добродушием, что не обидел ни капельки.

Руфь хихикнула, разводя руками, словно говоря, что я еще не раз услышу этот вопрос. И я была с ней согласна, просто раньше мне не приходилось видеть такой восторг по этому поводу. Локи расплылся в улыбке и ободряюще подмигнул, не обращая внимания на закатившего при этом глаза Гая. Ивон покачала головой, как над непутевыми детьми. Седой перевел свое внимание на меня, проверяя мою реакцию, и только Грей нахмурился.

— Кто знает… — загадочным шепотом отозвалась я, по-прежнему улыбаясь.

— Ой, как интересно! Грей, вот здорово — у тебя есть собственная колдунья, — положила она ладонь на плечо лорда.

Её детская непосредственность была такой милой, так радовала глаз, что я, не сдержавшись, рассмеялась. Через мгновение мы с ней хохотали вдвоем. Нас прервал лорд, который поднимая голову, заговорил:

— Она не моя колд… — Вульф запнулся.

Моя улыбка стекла с лица, пока я смотрела на то, как у него из-под верхней губы медленно вытягиваются клыки. Локи, на которого было направлено все недовольство Вульфа, не замечая нависшей угрозы, сверкающими глазами волка смотрел на мою грудь. Опустить голову и посмотреть на то, что привлекло его внимание, не решилась. От мысли, что сбившийся шарфик мог открыть лишнее, щеки заалели и ладошки повлажнели.

— Гай, посмотри, — ровным голосом попросил он седого оборотня.

Мой опекун, все это время настороженно следивший за Греем, слегка наклонился вперед, чтобы заглянуть мне через плечо.

— А медальон-то почистили, — опять заговорил Локи, задумчиво.

Медальон? Секундное облегчение, что я не бесстыдно оголилась за столом, сменилось обеспокоенностью. Что такого могло привлечь их в этой серебряной подвеске, ведь они и раньше ее видели? Руфь на днях, сдержав свое слово, и правда помогла заставить серебро засиять, но больше в украшении ничего не изменилось. Отшлифованный круглый кусочек металла и все.

Все сидящие за столом наклонились ближе, чтобы рассмотреть, на что так пристально уставился Локи. У него просто талант выставлять меня на всеобщее обозрение. Может, Грей прав, и пора устроить этому оборотню трепку?

— Расскажи мне, девочка, как он попал к тебе? — глаза Гая тоже приобрели звериный отблеск.

— Я уже говорила, мне его оставила бабушка, — ответила я, смотря на то, как бледнеет седой. — Что происходит, Гай?

— На медальоне знак оборотня, — пояснил Локи. — Человек не может это увидеть, да и мы не можем, если серебро темнеет.

— Черный волк держит в пасти меч, — густой, с рычащими нотками голос Грея раздался совсем рядом со мной.

Я опустила глаза на медальон и даже покрутила его в пальцах, чтобы увидеть, о чем они говорят, но как меня и предупреждали, ничего не увидела.

— Это родовой герб Гая, — сказал Локи и, откинувшись на спинку стула, вернул глазам привычный голубой цвет.

Я резко повернулась к Гаю и наткнулась на осунувшееся лицо, постаревшее прямо на глазах. Он, не отрываясь, смотрел на кулон и боролся с бурей эмоций, которые перемежались на его лице, в диапазоне от тоски до надежды.

— Это Ваш? — едва слышно спросила я, привлекая к себе его внимание.

— Моего брата — Яна. Он погиб еще при налете Дилана, не успев познакомить нас со своей избранницей.

Неужели моя бабушка была обручена с оборотнем? Я сжала кулон рукой, сражаясь сама с собой. Должна ли я отдать его Гаю? Медальон принадлежит его семье, но бабушке он был подарен, значит, она имела право передать его любому. Так он теперь мой или нет? Это все, что у меня есть. Я уже чуть ли не плакала, осознавая, что если его потребуют вернуть, мне не останется ничего, кроме как подчиниться.

Большая теплая ладонь накрыла мою руку, сжимающую серебро, и голос Грея прошептал:

— Он твой по праву наследования.

Гай так и сидел, слепо смотря как будто сквозь меня, и о чем-то думал. Но очень скоро взгляд его прояснился и он, решительно поднявшись, обратился к лорду:

— Мой господин, я прошу разрешение на передачу крови.

— Ух ты! — едва слышно выдохнула Руфь.

— Давно дело к этому шло, — обронил Кайл.

— Ты и без того был занозой в заднице, — фыркнул Локи.

Ли Бэй молчал, как обычно, но пристально следил за всем происходящим. Видимо, только я не понимала, что здесь происходит. Но учитывая, что в последнее время со мной такое часто случается, решила отнестись к этому философски. Когда будет нужно, расскажут.

— Я дам свое разрешение, если Рома добровольно согласится принять твою кровь.

— Что сделать? — это я так пискнула?

Но никто не обратил на меня внимания.

— Мне нужно будет рассказать ей все.

— Иначе я бы и не согласился. Нельзя принимать подобные решения, оставаясь в неведении. Чтобы идти вперед, нужно знать, что осталось позади.

После этого загадочного разговора ужин продолжился. Я с трудом жевала и глотала куски, не сильно интересуясь, что именно ем. Меня больше волновал Гай, который стал задумчивым и отрешенным. Лишь когда он заметил, что я закончила с ужином, подал руку и помог подняться.

— Идем, девочка, нас ждет долгий разговор.

Ни на кого не глядя и не оборачиваясь, мы вышли из центрального зала.

Снова коридор, снова меня тянет за руку Гай, снова он пытается подобрать слова, чтобы объяснить мне важные вещи. Только на этот раз я могла надеяться на то, что ответы на свои вопросы я все же услышу. Хотя бы часть из них.

До двери моей комнаты мы не добрались, свернув в другой коридор.

— Там мои покои, — пояснил Гай.

— Ясно, — зачем-то ответила я.

Звук собственного голоса в пустом коридоре резанул по нервам.